С.Е. Федоров Великий контракт и судьба Etat moderne при первых Стюартах

вкл. .

     Перспективы становления британского варианта так называемого «нового» государства, помимо прочего, были связаны с процессом отчуждения и последующей централизации домениальных и прерогативных финансов короны и – как следствие предусматривали постепенную ликвидацию остатков камеральной администрации, а также преобразование  королевской службы в сугубо гражданский институт.

     Воцарение Стюартов на английском троне, как известно, сопровождалось настойчивым желанием новой династии модифицировать придворные устои, покоившиеся, как полагал Яков I, на «консерватизме» Тюдоров. Все началось с того, что новый монарх решил  пересмотреть унаследованную от предшественников практику даровых коллективных трапез. При этом подобные трапезы сохраняли в его представлениях прежнюю, консолидирующую монарха и его придворных, функцию. Изменению должны были подвергнуться лишь механизмы, обеспечивающие их реализацию. Очевидно, отдававший предпочтение  континентальной традиции, Яков I намеревался уже осенью 1603 года заменить практику соответствующих отчислений  из личных средств монарха регулярными ежегодными дотациями из королевской казны в форме столовых денег для придворных, занимавших ординарные должности. Подобные отчисления должны были осуществляться звонкой монетой. Должностное лицо получало право свободно распоряжаться выплачиваемой ему суммой, покрывая  необходимые расходы на ежедневное пребывание при дворе  сообразно  собственным желаниям и предпочтениям.

    Организованные таким образом дотации должны были со временем превратиться в своеобразную форму добавки к явно не дотягивавшему  до размеров  континентального жалования придворных. При этом практика, связанная с преимущественным правом короля на закупку продуктов питания по фиксированным низким ценам,  оставалась неизменной: придворные,  в конечном счете,   оплачивавшие  свои трапезы с королем за счет дотаций и далеко не по той цене, по которой закупались предназначенные для этого продукты, обеспечивали монарху удачно скрытый дополнительный доход.

     Намеченные Яковом I изменения уже в 1604 году активно дебатировались  в нижней палате парламента. Соглашаясь  вотировать ежегодные отчисления для содержания должностных лиц при дворе, общины предлагали  монарху отказаться от предпочтительного права на закупки продовольствия, предназначавшегося для королевской семьи и придворных, в пользу ежегодной парламентской субсидии, покрывавшей подобные расходы.

     Общины уже давно обсуждали традиционные феодальные прерогативы английской короны и не раз высказывались за их отмену. В отношении «льгот» на закупку продовольствия их  воодушевлял опыт ряда графств, которые добились еще от Эдуарда VI освобождения от этой, «столь обременительной повинности», заменив ее ежегодной  денежной композицией.  Более того, практика продовольственных закупок по фиксировано низким ценам, распространявшаяся на территорию других графств, по мнению нижней палаты, продолжала нарушать предписания средневековых статутов, запрещавших торговлю по ценам, которые были ниже средних  рыночных.  Очевидно, что сама перспектива сделать подобные композиции общеобязательными и объединить образующиеся в результате этого средства  в одну из форм  вотируемой  субсидии  виделась общинам наиболее желательной.

     Было бы ошибочным   утверждать, что позиция  нижней палаты  полностью противоречила замыслу нового короля. В условиях финансового дефицита Яков I, заинтересованный в  упорядочивании его личных денежных  поступлений, стремился превратить  их, по меньшей мере, в достаточные  и регулярные. В этом смысле практика ежегодных фиксированных дотаций решала  важнейшую часть стоявшей перед короной задачи: субсидии гарантировали регулярность поступлений. Сомнения у Якова I могли  возникать  по поводу размера самих композиций, который был в состоянии вотировать парламент. Члены нижней палаты, защищавшие интересы локальных сообществ, были недовольны даже расходами на содержание весьма скромного по размерам  елизаветинского двора, считая их чрезмерными. При этом годовая  сумма в 45 тысяч фунтов, как известно, максимальная для обеспечения ближайшего окружения монарха в конце XVI века,  не покрывала затрат на закупку провианта по рыночным ценам для значительно превышавшего по размерам яковитского двора.

     Вероятность успешной сделки с парламентом осложнялась позицией Роберта Сесила – одного из ближайших сподвижников короля в финансовых преобразованиях. Сесил так же, как и сам король был убежден в необходимости преобразования финансовых механизмов двора, но, в отличие от Якова I, придерживался иного рода стратегии, полагая, что успех подобных преобразований будет во многом зависеть от сокращения всех статей личных расходов монарха. Помимо этого, его планы простирались значительно глубже, чем исходная позиция короля: реформа придворных финансов должна была стать частью более обширных изменений во всей системе королевских финансов. Яков I в случае удачного компромисса с парламентом рассчитывал на быстрый эффект.  Сесил же осознавал реальность поэтапных уступок и затяжной характер переговоров с общинами.

     Осенью  1604 года по инициативе Сесила корона заявляет  о продаже всех своих  прав на сбор таможенных пошлин сроком на три года. В этом новом для английской монархии начинании нижняя палата выступала главным посредником в определении списка возможных контрактантов и весьма удачно использовала открывшиеся перспективы для материализации своих собственных финансовых интересов. Как покажет время, контракция таможенных пошлин обеспечит короне стабильно возрастающие композиции, а  многие члены нижней палаты получат ощутимую  прибыль.

     Расчет Сесила был достаточно прост: традиционная дилемма, стоявшая перед нижней палатой,  в который раз должна была решиться определенным образом, а  чаша весов склониться в пользу короля и в ущерб локальным  сообществам, интересы которых общины, как известно, представляли. Ведомые таким образом парламентарии станут покладистыми, а исход дебатов будет предрешен. Возобновляемые каждые три года контракции  на сбор таможенных пошлин,  не только стали  одним из  наиболее успешных финансовых проектов Сесила, но и наряду  с расширяющейся  практикой композиций должны были обеспечить переход к следующему этапу финансовых реформ,  вошедших в историю под названием Великого контракта.

     Внешний контроль над королевскими финансами, согласно контракту,  передавался парламенту. Управление и внутренний контроль оставался за Казначейством. Вотируемые парламентом субсидии составляли оперативный механизм такого контроля. Они  должны были, с одной стороны, поэтапно погасить все долговые обязательства английской короны, составлявшие к началу 1610 года сумму в 300 тысяч фунтов.  С другой –  надлежащим образом обеспечить жизнедеятельность королевской семьи и ее ближайшего окружения, то есть  покрыть сумму равную 200 тысячам фунтов.  

     Основным  источником  денежных поступлений  должна была стать уже опробованная к этому времени система контракций,   позволявшая частным лицам на основе  срочной  аренды  управлять финансовыми потоками,  связанными с реализацией прерогативных прав английской короны.  Нижняя палата получала  не только исключительное право определять персональный состав  арендаторов, но и сама   превращалась  в основного контрактанта.  

     В качестве гарантий за  вотирование субсидий на содержание придворных должностей, проект предлагал поэтапную передачу контрактантам права на получение платежей от королевского права опеки, предусматривающую ежегодные денежные компенсации за отказ короля от его реализации.  Вопрос о  замене  других прерогатив фиксированными дотациями или композициями оставался открытым, но Сесил обещал расширить практику контракций, распространив ее действие на так называемые новые импозиции, а также  прерогативы, связанные  с существованием королевского домена. Предпочтительное право короля на продовольственные закупки с самого начала не попадало под действие контракций.

     Трудно судить о том,  какие обстоятельства стали решающими в провале Великого контракта. Предлагаемые Сесилом уступки были продуманы и хорошо увязаны с потребностями того времени. Практика контракций таможенных пошлин удачно дополнялась перспективами передачи на откуп новых импозиций: открывающиеся в этой связи возможности распространяли действие финансового контроля парламента на всю систему внутренней и внешней торговли. Контроль над контракцией королевского права опеки был  достаточно выгодным мероприятием, а концентрация финансовых потоков, связанных с управлением доходами от земель  королевского домена не внушала подозрения общинам.

     Очевидно, проблема заключалась в позиции короля, который, несмотря на видимые преимущества реформы, предпочел припираться с общинами по поводу размеров ежегодных субсидий, рассчитывая  каждый раз на их увеличение. Особую роль сыграла его позиция в отношении права на продовольственные закупки. Как представляется, в сознании общин ежегодные компенсации на содержание придворного штата напрямую увязывались с отказом короля от этой прерогативы.

     

доска объявлений Северодвинск доска объявлений Чебоксары доска объявлений Брянск доска объявлений Петрозаводск доска объявлений Владимир