А.В. Лазарева "Если бы нас видели наши предки!" Возвращение к прошлому как идейная основа реформ в немецких княжествах в годы Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.)

вкл. .

Тридцатилетняя война (1618-1648 гг.) стала одним из переломных моментов истории Германии. Во время военного хаоса и явного ухудшения уровня жизни охотно верилось, что весь «мир чувствует себя как объевшийся крестьянин, который начал забираться в седло, но тут вдруг летит кувырком».[1] Ощущение «перевернутого мира» или «сумасшедшего мира»,[2] было типичной чертой для времен нового кризиса начала XVII в. На иллюстрированных листовках можно найти изображение земного шара в шутовском колпаке, указывающее на то «безумие», «ненадежность», «шаткость»,[3] которые стали своеобразным символом для кризисного периода. Чувство вырванности из привычной атмосферы, ожидание конца света, страх перед ведовством стали характерными чертами в жизни общества начала XVII в. Желание самоутвердиться и крепко встать на  ноги, поиски новых опор и ориентиров проявились в это время как в среде интеллектуалов, так и во властных кругах. Власти в немецких княжествах пытались остановить появившиеся тенденции к разложению существующего сословного порядка, дав подданным «стабильность». В публицистике первой половины XVII в. все чаще звучат рассуждения о необходимости некой «реформы Империи», ее политического обновления.

Немецкие князья по-своему отреагировали на эти высказывания. На фоне усилившейся борьбы за власть между княжествами и императором, они предложили реформировать не столько политический уклад, сколько идейную сферу. Во главе этих поисков встали князья крупнейших германских земель– курфюрст Иоганн Георг I Саксонский (1611-1656) и герцог Максимилиан Баварский (1573-1651). Ярые политические противники Иоганн Георг I и Максимилиан преследовали схожие политические цели: они пытались сосредоточить внимание не на имперских политических проблемах, а на внутреннем обновлении и расширении суверенных прав княжеств.

Немецкие реалии эпохи Тридцатилетней войны не способствовали проведению активных реформ. В Германии раннего Нового времени само понятие «реформа» не стояло на повестке дня. Если власти и хотели реформировать существующий миропорядок, то им предстояла длительная работа, которая проходила исключительно под лозунгами «возвращения к старому доброму прошлому». Память о нем и исторические примеры должны были узаконить происходящее. Реформа могла быть принята обществом только в том случае, если она официально непосредственно боролась с любыми нововведениями, которые разрушали существующий порядок.[4]  Характерной чертой в это время было переосмысление категорий «старого» и нового». Речь шла о создании новых моделей, которые были бы приняты обществом, живущим в рамках традиций.

Во время «мрачного хаоса Тридцатилетней войны» немецкие князья открыто начали апеллировать к возврату в мифическое прошлое, когда, как им казалось, «немцы по праву были лучшим народом, а соседи преклонялись перед Германской Империей», предлагая в качестве главной реформы вернуть «немецкие традиции». Именно в далеком прошлом им виделись твердые ориентиры, которые были способны оживить «хрипящую в предсмертных муках Германию». Казалось, что не в политической слабости кроется корень существующего зла, а в упадке нравов, потере «немецкого духа», как писали многие публицисты эпохи. По замыслу правящих кругов, немцам, прежде всего, следовало вернуть их мужество и силу, напомнить об их превосходстве и первенстве.

В качестве первого шага к подобному реформированию в немецких княжествах появляются так называемые «законы об одежде». Законы об одежде были хорошо известны и раньше. Их издание началось в Германии с середины XIV в.[5] и затронуло без исключения все немецкие княжества. По мнению исследователей, законы об одежде были лишь одним звеном в бесконечной цепи сословных предписаний, которыми изобиловало средневековое общество.[6] Однако под влиянием Тридцатилетней войны законы об одежде, если по форме и сохранились в прежнем виде, то по содержанию начали отличаться от предыдущих эпох: они сами были «реформированы», теперь уже на идейной основе, и приобрели новое звучание -  в них появляется национальный подтекст. Регламентация сословного порядка становится попыткой национального духовного реформирования германских земель и ставит новые вопросы, среди которых одним из самых важных становится вопрос об абсолютной  власти князей в немецких землях.

 



[2] Illustrierte Flugblätter des Barock. Eine Auswahl. Hg. von W. Harms u.a. Tuebingen, 1983. S. 65.

[3] Ibid. S. 63.

[4] Neue Modelle im alten Europa. Hg. von Ch. Kampmann u.a.  Boehlau, 2012. S.10

[5] Eisenbart L. Kleiderordnungen der deutschen Städte zwischen 1350-1700. Göttingen etc. 1962. S. 7

[6] Ibidem.

доска объявлений Оренбург доска объявлений Шахты доска объявлений Набережные Челны доска объявлений Ижевск доска объявлений Владикавказ