В.А. Аракчеев Реформы местного самоуправления в России второй половины XVI в.

вкл. .

1) В российской историографии XIX–XX вв. земская реформа 1550-х гг. интерпретировалась как институциональное преобразование, направленное на отмену кормлений и формирование системы выборного самоуправления, но воплотившееся в полной мере лишь на территориях черносошного Севера. По мнению исследователей, во второй половине XVI в. на большей части территории страны система кормлений была реставрирована, а результаты реформы минимизированы тем, что земские структуры оказались встроены в систему приказно-воеводского управления.

2)В исследованиях американских историков, прежде всего Б. Дэвиса была предложена новая модель реформ, согласно которой их целью не была ликвидация системы кормлений, а система местного управления находилось в «переходном (промежуточном) состоянии, поразительно разнообразном и несистематизированном, с городовыми и уездными наместниками и другими кормленщиками, криминальной юстицией и выборными органами самоуправления, городовым приказчикам и, воеводами, осадными головами, дьяками, дворецкими, или комбинацией этих должностных лиц».

3)Цель настоящего доклада состоит в представлении модели преобразований местного управления второй половины XVI в., позволяющей приблизиться к пониманию сущности реформ в России этого времени. Задачи автора заключаются в прагматическом анализе хода преобразований с институциональной точки зрения и представлений о них  в современных эпохе текстах.

4)Причины преобразований середины XVI в.,  изложенные в известных «царских вопросах» к Стоглавому собору, датирующихся июнем-июлем 1550 г., в историографии интерпретируются по-разному. Российские историки середины XX в. (И.И. Смирнов, Н.Е. Носов, А.А. Зимин) усматривали в них риторику, основанную на презумпции коррумпированности и безответственности кормленщиков, М.М. Кром справедливо подчеркивает религиозно-нравственный характер «царских вопросов», призывавших соблюдать Божьи заповеди и предания святых отцов, и отсутствие в этом тексте программы реформ как таковой.  «Царские вопросы» ставят ряд проблем, связанных, во-первых, с урегулированием службы с земли, а во вторых, с примирением бояр, приказных людей и кормленщиков с «христианами», под которыми следует понимать массу провинциального дворянства и тяглых людей. Риторика «царских слов» показывает, что правящий слой в лице бояр, приказных людей и кормленщиков стал осознаваться как противостоявшая «христианам» социальная фракция, чья деятельность провоцировала анархию и беспорядки в обществе и стала нетерпимой даже для верховной власти. Неустойчивость государства, имевшего слишком слабые связи с населением, наглядно проявилась в ходе майского восстания 1547 г. в Москве. Царские вопросы к собору и были проникнуты подспудной мыслью: как распорядиться властью, чтобы добиться повиновения и признания подданных? Эту цель преследовали законодательные мероприятия правительства 1549–1550 гг., воплотившиеся в принятии Судебника 1550 г.

5)Процесс перевода кормлений на откуп охватил основные регионы страны и хронологически делится на два периода, однако их границы были размыты. В 1551 г. правительство начало перевод на откуп посадов, ранее переданных под управление приказным людям и городовым приказчикам (Плесская волость). В 1552 г. были выданы первые земские уставные грамоты волостям и уездам Поморья (Малая Пинежка, Выя, Сура, Вага), но после успешного Казанского похода служилые люди вновь были пожалованы кормлениями. Однако  осенью 1554 г. в северо-западных и северных землях перевод волостей и посадов на откуп вновь начался, и тянулся до начала 1556 г. В центральных уездах реформа в основном была проведена в 1555 г., когда большинство кормленщиков покинули свои присуды, добирая неполученные кормы в Казне. По своему характеру реформа носила фискальный, а не политический характер, почему и воплотилась в регионах в различных формах, многообразие которых придавало ей устойчивость.

6)Сопоставление «Приговора о кормлениях и службе» с сохранившимися документальными источниками показало, во-первых, их полное соответствие реалиям 1556–1558 гг., а во-вторых, что сама постановка вопроса о том, является ли летописное изложение «Приговора» свидетельством принятия закона об отмене кормлений царем и Боярской думой в 1555 г., или представляет собой «публицистическое обобщение многочисленных практических мероприятий в этой области» неверна. Мы не исключаем возможность принятия некоего закона с одновременным утверждением уставной грамоты о порядке судопроизводства царем и Боярской думой до 29 апреля 1556 г. Однако этот приговор не мог быть ничем иным, как обобщением практики земской реформы в 1552–1555 гг.