А.В. Лазарева "Если бы нас видели наши предки!" Возвращение к прошлому как идейная основа реформ в немецких княжествах в годы Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.)

вкл. .

Тридцатилетняя война (1618-1648 гг.) стала одним из переломных моментов истории Германии. Во время военного хаоса и явного ухудшения уровня жизни охотно верилось, что весь «мир чувствует себя как объевшийся крестьянин, который начал забираться в седло, но тут вдруг летит кувырком».[1] Ощущение «перевернутого мира» или «сумасшедшего мира»,[2] было типичной чертой для времен нового кризиса начала XVII в. На иллюстрированных листовках можно найти изображение земного шара в шутовском колпаке, указывающее на то «безумие», «ненадежность», «шаткость»,[3] которые стали своеобразным символом для кризисного периода. Чувство вырванности из привычной атмосферы, ожидание конца света, страх перед ведовством стали характерными чертами в жизни общества начала XVII в. Желание самоутвердиться и крепко встать на  ноги, поиски новых опор и ориентиров проявились в это время как в среде интеллектуалов, так и во властных кругах. Власти в немецких княжествах пытались остановить появившиеся тенденции к разложению существующего сословного порядка, дав подданным «стабильность». В публицистике первой половины XVII в. все чаще звучат рассуждения о необходимости некой «реформы Империи», ее политического обновления.

Л.А.Пименова Реформы и реформаторы во Франции в «век Просвещения»

вкл. .

В докладе поставлены три вопроса: толкования термина «реформа», отраженные во французских словарях и энциклопедиях XVIII в.; направления реформаторской деятельности и осмысление ее современниками в русле свойственных им представлений о реформах; взаимосвязь бытовавших политических концепций, отношения к реформам и результатов реформаторской политики.

1) Как видно из текстов словарных статей [1], существовали три области употребления термина «реформа». Во-первых, реформа в самом общем, широком смысле слова: реформа как возврат к прежней форме, восстановление нарушенного порядка. С этим значением термина связано широко распространенное выражение «réformer les abus» (т.е. искоренить злоупотребления), которое постоянно встречалось, в частности, в наказах избирателей, поданных в Генеральные штаты 1789 г.

С.Е. Федоров Великий контракт и судьба Etat moderne при первых Стюартах

вкл. .

     Перспективы становления британского варианта так называемого «нового» государства, помимо прочего, были связаны с процессом отчуждения и последующей централизации домениальных и прерогативных финансов короны и – как следствие предусматривали постепенную ликвидацию остатков камеральной администрации, а также преобразование  королевской службы в сугубо гражданский институт.

     Воцарение Стюартов на английском троне, как известно, сопровождалось настойчивым желанием новой династии модифицировать придворные устои, покоившиеся, как полагал Яков I, на «консерватизме» Тюдоров. Все началось с того, что новый монарх решил  пересмотреть унаследованную от предшественников практику даровых коллективных трапез. При этом подобные трапезы сохраняли в его представлениях прежнюю, консолидирующую монарха и его придворных, функцию. Изменению должны были подвергнуться лишь механизмы, обеспечивающие их реализацию. Очевидно, отдававший предпочтение  континентальной традиции, Яков I намеревался уже осенью 1603 года заменить практику соответствующих отчислений  из личных средств монарха регулярными ежегодными дотациями из королевской казны в форме столовых денег для придворных, занимавших ординарные должности. Подобные отчисления должны были осуществляться звонкой монетой. Должностное лицо получало право свободно распоряжаться выплачиваемой ему суммой, покрывая  необходимые расходы на ежедневное пребывание при дворе  сообразно  собственным желаниям и предпочтениям.

Т.Н. Таценко Роль советников бюргерского происхождения в реформах органов управления немецких территориальных государств XVI в.

вкл. .

1. Развитие немецкой государственности в конце Средневековья – начале Нового времени происходило на региональном, а не на общенациональном  уровне. Оно выразилось в росте и упрочении ряда крупных княжеств, за которыми в послевоенное время в немецкой историографии закрепилось название “территориальное государство”.  Этот термин отражает не только аналогии с процессами, шедшими в крупных централизованных государствах Европы. С его помощью историки хотят подчеркнуть, что опыт становления государственности в меньших по величине странах не был ущербным, но, напротив, отличался многовариантностью и своеобразием, которые заложили основы современного немецкого федерализма.