Мода 1803 года

вкл. .

Несмотря на все нападки и стеснения, несмотря на значительное по временам, вследствие политических событий, охлаждение русских симпатий к французам, вызывавшее даже мнимое возвращение к народности, "богини", "нимфы", и "гурии" Александровского времени продолжали слепо следовать всем бесчисленным прихотям парижской моды. И как это ни обидно для нашего национального самолюбия, но приходится признать, что даже в светлое время наивысшего подъема народного чувства, наряд русской женщины наиболее просвещенного круга не представлял из себя ничего самостоятельного и национального, служа лишь неосмысленным отражением общественной и политической жизни совершенно чуждой нам страны и ни в чем не соответствуя нашим бытовым и климатическим условиям.

 

мода 18031803

"В нынешнем костуме", говорит неизвестный хроникер Московского Меркурия 1803 года, "главным почитается обрисование тела. Если у женщины не видно сложения ног от башмаков до туловища, то говорят, что она не умеет одеваться или хочет отличаться странностью. Когда Нимфа идет, платье искуссно подобранное и позади обтянутое показывает всю игру мускулов ее при каждом шаге"

 

Учитель Суджанского уездного училища Дмитрюков: "В Судже одежды и уборы Дворянства суть иностранные и мало приличные нашему климату, а особливо у женского пола, Мужчины в одежде и уборах не столько роскошны, как женский пол; женщин однако же часто останавливает неимение в Судже модных лавок, этих, если осмелюсь сказать нравственных больниц, заражающих одних желанием иметь чаще переменяемое платье, в других - необходимостью иметь средства удовлетворять прихотливых желаниями".

На роскошь в нарядах жалуется и какой-то старый дядюшка, передающий свему другу Архипу Фаддеевичу о расходах, связанных  экипировкою племянника: "Рассмотрите со внимание образ жизни наших современников, и вы увидите, что всех сокровищ Великого Могола недостаточно будет для удовлетворения их роскоши. Мы удалились от благоразумных обычаев отцов наших, и в легкомыслии едва ли не превзошли самх французов. В старницу гардероб богатой дамы состоял из 4 или 5 робронов, которым по прочности их износу не было; посмотрите, что издерживает теперь молодая щеголиха на ветротленные барежи, марабу, блонды, а особливо на безобразные турецкие шали".

1803

 

Лизаньку намазали различными веществами, взятыми в косметической лавке Розенштрауха, который отпустил по записке помаду "a la tubereuse", духов "a la reseda", притиранье "lait virginal" и румяна "rose vegetal", - и перед балом уложили спать. Но скоро возвестили приход парикмахера. Лизанька вышла в уборную полусонная, полуодета в легком каленкоровом капоте, который почти ничего не скрывал и в котором видят девушек одни горничные и - хладнокровные парикмахеры. Ее посадили перед зеркалом, окружили полдюжиной девок, осветили свечами. Искусная гребенка пробежала по собственным ее волосам; к ним присовокупили две косы и 18 буколь, насадили кустарник цветов, вплели бусов и шнурков, а заботливая маменька раз 10 переделывала все труды парикмахера и все находила, что прическа не к лицу.

Настало время приниматься за шнурование. Сам Франк примерял выразительный корсет, лишнее ушил и урезал; две смены самых здоровых горничных затянули двойные шнурки,  - Лизанька худела в одном месте, чтобы в другом сделаться роскошнее. Наконец принесли пару белых атласных башмаков от госпожи Рисс и чудесное произведение модного искусства - прозрачное флеровое платье от мадам Мегрон, обшитое атласными фигурами, изображение которых, составляющее предмет гордости модных торговок, есть доказательство гения и совершенства вкуса. На Лизаньку с почтением надели эфирное вещество сие... Но возможно ли!... О горе!... О Злодеяние!... Оно длинно!... Заботливая мать приходит в бешенство, несчатсная Лизанька страдает, служительницы падают ниц, подшивают платье и открывают ноги, которые уже не раз привлекали злодейские лорнеты... Щеки покрыты румянцем... На шею Лизаньки надели заимствованные брильянты, опрыскали и окурили благовониями... "Не забудь мои советы", грозно сказала матушка, садясь в карету. - "Пошел", закричали трехаршинные лакеи. - "Счастливый путь", прошептали утомленные служанки...

Верещагин В. Женские моды Александровского времени // Старые годы. 1908. №7/9. С. 473-474.