Нам пишут из...

вкл. .

Сибирь

С открытия золотого промысла в Восточной и Западной Сибири добыто золота частными промышленниками:

В 1830 году 5 пуд. 32 фунт 59,1/2 зол. 0 1269fe b231a6fa XL

1831 -10 пуд – 18 фунт – 35, 1/5 зол.

1832 – 21 пуд -34 фунт 68 3/4 зол.

1833 – 36 пуд – 32 зол – 53 ¾ зол.

1834 – 65 пуд – 18 фунт – 90 3/8  зол.

 1835 – 93 пуд – 12 фунт – 46 ¼ зол.

1836 – 105 пуд-9 фунт -41 зол.

1837 – 132 пуд – 39 зол -5 ¼ зол.

1838 -193 пуд – 6 фунт – 47 ½ зол

1839 – 183 пуд – 8 фунт – 16 1/3 зол

1840 – 255 пуд -27 фунт – 26 3/8 зол

1841 – 358 пуд – 33 фунт – 14 ¾ зол

1842 – 631 пуд -5 фунт-21 ¼ зол.

Итого 2, 092 пуд 38 фунт 48 зол.

Северная пчела. 1843. № 19. 25 января.

Уфа

Город Уфа без сомнения мог бы давно стать наряду с теми городами Российской Империи, которые, по обширности торговли своей и значительному народонаселению, приобрели себе неоспоримое право называться богатыми и красивыми городами, но будучи совершенно удален от главных торговых путей, и теперь весьма еще беден по своей промышленности. Заботливое купечество его, имея целью, с одной стороны способствовать сколь можно, к доставлению средств к образованию своего класса, а с другой чрез это образование открыть источники к будущему развитию промышленности, учредило Купеческое Собрание, открытие которого было ознаменовано балом, данным в день нового Года. Все лучшее общество Уфы было приглашено разделить сие торжественное празднество, которое удостоили своим посещением Г. Сенатор, ревизующий Оренбургскую губернию, тайный Советник пещуров и Гражданский Губернатор Действительный Статский Советник Талызин. Бал открыт был польским, и танцы продолжались за полночь.

Северная пчела. 1843. № 19. 25 января.

Екатеринослав

Теперь в нашем краю повсюду слышим о наступившей прекрасной погоде, а с нею о ранней весне; теперь всего приличнее вспомнить нам – жителям Новороссийского края, что теплая, кратковременная зима наша была также благоприятна и врагам полей и посевов наших – оврашкам (сусликам). С исходом января, что весьма необыкновенно, они проснулись от зимнего оцепенения, и с того времени мы видим их на полях. Столь раннее пробуждение даст им возможность расплодиться до неимоверности: ибо оврашки производят по четыре окота в течение лета; а первенцы их, иногда даже и вторые ,- успевают в то же лето окотиться по одному и по два раза. Вот цифры об их размножении: пара и ли два оврашка – произведут в 4 раза по 4 детеныша, всего 16; если первая и вторая пара молодых сделают хотя по одному окоту, то все семейство к началу осени нагрянет на поля наши в числе 28 истребителей. Вывод, сколько справедливый, столько же и неприятный для землепашца. Но не забудем, что та же ранняя весна дает и более средств к их истреблению: это нынешняя влажность земли, отчего повсюду в полях можно найти скопляющуюся воду, от перепадающих дождей, а прибрежность воды – есть главное удобство при выливании оврашков: с тем вместе – трава еще подымается нескоро: поля останутся обнаженными, и можно пользоваться к истреблению их лучками, довольно в  Екатеринославской губернии употребляемыми; можно истреблять их и дворовыми собаками, по инстинкту недругами оврашков. В нашей губернии начальство казенных поселян приступило к делу: многие помещики, но к сожалению не все, делают то же. Подобное зло может уменьшиться только повсюдным, дружным, одновременным содействием, и его то многие желают видеть в исполнении. Екатеринославская губерния имеет в поселении колонистов греков, армян, отдельные хутора и обширные городские выгоны: и вот, может быть причина, по которой, за всеми усилиями казенного управления и многих помещиков оврашки, по замечаниям, не уменьшаются в числе; да мудрено им и уменьшиться, когда каждая перезимовавшая пара – к осени, гораздо более нежели удесятеряет себя: следовательно – необходимы общие усилия.

Московские ведомости. 1843. № 33. 18 марта.

Москва

Ровно пятьдесят лет тому назад, вот какие стояли цены в Москве на хлеб нижеследующих родов. Цены выведены здесь не единовременные, а средние из пятилетия. За рожь четверть 2 руб. 50 коп., ха пшено 6 руб., за овес 2 руб. 20 коп., за ячмень 2 руб. 70 коп., за крупы: гречку 5 руб., просо 5 руб., за горох 5 руб., за конопляное семя 5 руб 60 коп., за муку ржаную пуд 37 коп., за пшеничную 1 руб., за крупичатую 1 руб. 50 коп., за сено 15 коп.

Печеный хлеб продавался в Москве по следующим ценам: ржаного хлеба фунт с четвертью по копейке или на 4 копейки 5 фунт, ситный пеклеванный хлеб фунт по 2 коп., калачи, сайки, булки, французские хлебы из крупичатой муки по 4 коп. фунт; крендели из крупичатой же муки по 5 к. фунт. Надобно вспомнить, что эти копейки – нынешние серебряные копейки: тогда рубль, копейка ассигнациями были равны рублю, копейке серебром. По соображениям с ценами средним числом выведенными из последнего пятилетия с 1837 г. по 1843 г. выходит, что некоторые роды хлеба сделались дороже, впрочем весьма немного, а другие стоят в одинаковой цене.

Московские ведомости. 1843. № 36. 25 марта.

Научные известия

вкл. .

О двух черепах из Минской губернии

Известно, что многие племена Американские изуродывают черепа свои, делая их то плоскими, вовсе безлобыми, то поднятыми вверх какмонро конус, начиная эту операцию над детьмя, тотчас после рождения: мать, покормив дитя, кладет его лицом к верху в маленький челночок, выдолбленный из куска дерева, и потом накладывает на лоб малютки дощечку, утвержденную из одного края челнока посредством шарнира, и привязывающуюся ремешками на противоположном краю; таким образом выходит череп плосколобый, похожий на череп обезьян, даже часто уродливее. Для получения высокой, конической формы, голову связывают поперек плотными бандажами. У нас в Крыму, около Керчи, часто вырывают скелеты, погребенные прямо в землю, без гроба или свода, с черепами, совершенно похожими на конические формы американцев.

Библиографические известия

вкл. .

Путешествие по Русским проселочным дорогам. 1-е дополнение к первому выпуску Курса опытного Русского сельского хозяйства. Сочинение Д. П. Шелехова, помещика Тверской губернии. С.-Петербург. 1842.

24Иной, прочтя заглавие книги, подумает, что это Путешествие по проселочным дорогам изображает дурное состояние их для проезжающего и, может быть, открывает средства исправить эту часть внутренних сообщений. Совсем нет! Это прекрасная, преумная и предельная книга о внутреннем состоянии нашей сельской промышленности. Все столичные жители, которые знают Россию только по учебным статистикам, узнают новый мир, новый быт, прочтя это любопытное путешествие. Как бы хорошо было, если б подобная книга переведена была по французски и по-немецки! Как бы удивились западные народы, прочтя методу займов между крестьянами! Иностранцы нередко упрекают Русских в любостяжании и страсти к обманам, а книг Шелехова самыми простыми и верными фактами  доказывает чистоту, прямодушие и честность Русского национального характера. С душевной гордостью читаешь все эти сведения. Без залога, без порук, без расписки капиталист раздает приходящим к нему крестьянам деньги, по нескольку тысяч. Должники уходят, и целый год ездят и торгуют по всей России. Через год, в срок, они являются к своему заимодавцу, отдают ему деньги и проценты, какие кто может, по полученной прибыли. А если бедняк, по несчастью, проторговался, то просит еще денег – и ему дают. При этих сделках, основанных на одной совести, никогда не случается обманов, потому что все товарищи изобличили бы обманщика, и он должен бы был бежать из своей родины. Не прекрасная ли это черта Русского характера?

Искренно и душевно благодарим г. Шелехова за его полезную, любопытную и приятную книгу.

Северная пчела. 1843. № 8. 12 января.