Новая железная дорога от Коломны до Рязани

вкл. .

Kolomna-RyazanВчерашний торжественный день был ознаменован открытием железной дороги от Коломны до Рязани. Не много более двух лет тому назад, 20 июля 1862 года, был открыт первый участок этой дороги, от Москвы до Коломны. Тогда дорога называлась еще Московско-Саратовской, хотя акционерное общество, ее строившее, не имело уже никакой надежды довести ее до Саратова. Его ходатайство об освобождении от обязанности продолжать стройку повело к соглашению, на основании которого уступленная Обществу линия ограничена Рязанью, железная дорога получила наименование Московско-Рязанской, а для сооружения участка от Коломны до Рязани выпущены пятипроцентные облигации, помещенные заграницей очень успешно, -если не ошибаемся, по 89 за сто. Таким образом, капитал занят с небольшим, но 5, 5 %. Употребление его в дело шло по-видимому еще успешнее. Припостроении участка от Москвы до Коломны расходы были очень велики. Проведение дороги городом Москвой, некоторые инженерные промахи, в особенности неудачная дамба в Нерле, наконец, значительные общие расходы по управлению легли большой тяжестию на этот участок. Для продолжения пути условия были благоприятнее; опытность, которую приобрело компанейское управление, дало ему возможность строить гораздо экономнее, и в участке между Коломной и Рязанью верста обошлась вдвое дешевле, чем между Коломной и Москвой. Она обошлась бы еще дешевле, если бы не мост через Оку, который будет стоить около 800 тысяч рублей. Постройка этого моста поручена на хозяйственном основании г-ну Струве, инженеру, имя которого почетно называлось уже при построении участка от Москвы до Коломны; все дает право надеяться, что мост будет сооружен дешево, прочно и к тому же ранее означенного срока; как полагают, движение по нем будет открыто с 1-го января.

Нам пишут из...

вкл. .

Из Харькова пишут в Санкт-Петербургские ведомости, что в одном из отдаленнейших углов города, называемом Москалевкой, существует целый притон цыган-мошенников, ничем не занимающихся кроме грабежа и воровства и постоянно грозящих безопасности жителей. В Харькове кроме того есть два базара, (За-Лопанский и За-Нетеченский), своими обжорными рядами составляющими заразу для несчастных простолюдинов, которые ежедневно тысячами утоляют там голод разной вареной и жареной провизией. Особенно в этом отношении отличается За-Нетеченский базар, где торговки помещаются в особом крытом корпусе: пол усыпан на пол-аршина остатками съедомых веществ, костями, капустою и прочими припасами, выбрасываемыми из мисок. Все это накопилось, вероятно, от начала существования корпуса и испускает такой затхлый, происшедший от гниения, запах, что человеку свежему невозможно пробыть там и нескольких минут. Этот тяжелый воздух делается еще невыносимей от испарений, выделяющихся из горшков, закутанных в грязнейшие тряпки и поставленных на такие же лавки. Даже в холодные зимние дни, при постоянно отпертых дверях, дышат там все так же тяжело. Качество припасов, из которых приготовляются кушанья, особенно в в мясоеде, таково, что надо только удивляться крепости потребителей. Кроме всего этого, любопытные могут видеть там кучу тунеядок-нищих баб, безносых, с гноящимися глазами, с язвами… Посуда, которую они употребляли, передается, невымытая, другим, совершенно здоровым. Удивительно ли после этого, что в Харькове было два случая сибирской язвы у людей и что в лечебницу ежедневно являются заразительно больные?