Театральная хроника

вкл. .

Благодаря ненастной погоде при начале осеннего сезона и новым пьесам, разученным русской драматической труппой, александринский театр, почти каждый вечер, полнешенек, и привычные его посетители обнаруживают свой восторг шумными, настоятельными вызовами авторов и артистов. При открытии театров на александринской сцене, первой пьесой явилась "История". Драма в трех действиях, соч. Булкина (псевдоним), игранная уже в Москве, прошлой зимой, с некоторым успехом, который объясняется не столько развитием действия и искусным очертанием характеров, сколько интересом идеи, на которой построена драма.

Основанием пьесы служит вопрос о дуэли, спорный вопрос, нерешенный до сих пор никем, кроме разве достопочтенного сословия квакеров, которые, как всякий знает, соблюдают три капитальные правила: не снимают нигде и ни перед кем шляп, не божатся и не дерутся. Прекрасные люди, неправда ли? Известен ответ одного квакера джентльмену, обругавшему его и потом вызвавшему на поединок. «вы назвали меня глупцом» - сказал квакер с невозмутимой флегмой-«но если я приму ваш вызов и убью вас на дуэли, то это будет только служить доказательством, что я искуснее вас владею шпагой и пистолетом. Не лучше ли поступить таким образом: возьмите мой носовой платок, смеряйте им ширину моей груди, прикрепите платок к дереву и стреляйте. Если попадете – можете думать, что вы правы; дадите промах –вы виноваты, и делу конец…». Герой пьесы г. Булкина, Андрей Семенович Хрястович, «молодой человек в отставке, приехавший недавно со службы, из провинции в Москву» (списано с афиши), по-видимому привез с собой квакерские убеждения, и, получив пощечину на холостой пирушке, отказывается драться с своим противником на дуэли, которую он считает высшей несправедливостью, варварским предрассудком, завещанным нам средневековыми, дикими понятиями о чести. Кроме глубокого убеждения в нелепости самого предрассудка, тут встречается еще одно обстоятельство, влияющее на отказ от дуэли: Хрястович страстно любит девушку, которая нежно к нему привязана, и готова сделаться его женой. Молодой человек нисколько не считает кровной обидой оскорбление, полученное от какого-нибудь пьяного нахала, на которого каждый порядочный человек может легко наскочить, а между тем, он ли убьет противника, противник ли его убьет, в обоих случаях исход один –счастье всей жизни разбито навеки. К довершению всего, мать девушки, урожденная княжна, вскормленная на известных условных идеях о чести, отказывает Хрястовичу в руке дочери и почти выгоняет его из дому, как человека «обесчещенного», как труса, отказывающего «омыть обиду кровью». Положение молодого человека, таким образом становится безвыходным. Что ему остается делать, при его характере, при усвоенных им идеях? Не желая пожертвовать предрассудку своими задушевными убеждениями, он прибегает к крайнему, последнему средству - к самоубийству, и эта неожиданная развязка производит на зрителя сильное, потрясающее впечатление, чему, надобно прибавить, содействует не мало талантливое исполнение роли Хрястовича г. Нильским и двух других главных лиц: матери девушки (г-жа Жулева) и ее мужа (г. Сосницкий). Последний созданием роли простодушного, доброго старика, еще раз доказал, что истинный талант не стареет

Голос. 1865. № 240. 31 августа