Будущность русского флота

вкл. .

 7023

Лет двадцать назад русский народ относился чрезвычайно индифферентно к решению большей части государственных вопросов.

В решении вопросов военных публика интересовалась мало уже потому одному, что длинный период войн, больших и малых, привел к результатам, приучившим Россию думать, что существовавшая как морская, таки и военная организация, не оставляли желать лучшего. К числу вопросов, стоящих, так сказать особняком – вопросов, остающихся более темными для массы, бесспорно, одним из главных есть вопрос о русском флоте.

Ненормальность постановки вопроса о флоте имеет свои причины.

Отдаленность эпох, в которые русский флот дарил историю своего государства славными страницами, и печальная роль, в которую поставлен был флот в последнюю войну, невольно охладили симпатии народа к этому делу. Правда, проявившаяся не так давно жаркая полемика о поповках, долго длившаяся в наших периодических журналах, выдвинула было вопрос о флоте, сделав его на какое-то время настольным, но характер полемики, как стороны, защищавшей эти суда, так и стороны, нападавшей на них, был слишком специализирован, в потому не затронул и не мог затронуть интересов живых, общих для всякого русского гражданина, не зависимо от того, какой мундир он носит и носит ли какой-нибудь.

Из всей этой полемики русская публика узнала, что, много лет назад, в Англии, некто Эльдер предложил строить плавучие броненосные форты в виде круглых судов. Проект Эльдера в Ангии принят не был. Затем, спустя несколько лет в России, вице-адмирал Попов предложил строить морские суда в виде плавучих броненосных круглых фортов; проект его был в России принят, и эти суда форты или форты-суда стали именоваться поповками.

Узнала читающая публика, что есть несколько лиц, большей частью из русских морских офицеров, которые печатно заявляли, что поповки выдуманы не Эльдером, а Поповым, что они прекрасные морские суда, что они очень дешево стоят т т.п. Оппоненты силились доказать противное. По словам их, это изобретение Эльдера, лишь измененное Поповым; суда такого типа стоят громадных сумм, для моря негодны и вредны для государства.

Где истина во всем этом? Не знаем, выдумал ли поповки Попов, или выдумал их Эльдер – это дело их совести; но не этот вопрос может быть интересен для народа.

Последствия Крымской войны, стеснившие Россию и в политическом, и в экономическом отношении, привели русское военно-морское дело к такому упадку, который, выяснившись в нынешнюю трудную политическую минуту, тяжело отозвался в сердце каждого русского. То, что не должно было переставать быть ясным, именно, что для России нужен флот, воочию оказалось на деле. Везде и всюду сетуют на то, зачем нет в России флота.

Как бы ответом на общее сетование разнесся слух о назначении, под председательством его императорского высочества генерал-адмирала, особой комиссии для определения типа будущих судов русского флота.

Названная комиссия, как мы слышали, собиралась уже два раза. Повторяем, что прения ее нам неизвестны, но известны два факта: первый, задача комиссии – выработать тип судна, а второй – комиссия составлена сплошь из лиц, служащих во флоте. Мы убеждены даже, что вопрос о типе судна есть только вывод из решения двух других задач: 1) для какой цели нужен России флот; какой он должен быть? и 2) сколько на содержание и устройство его может дать Россия?

Вот эти две задачи нам кажутся общедоступными для каждого, по крайней мере в общих чертах.

Для чего нужен флот? 1) Для обороны своих берегов и для своей морской торговли, и 2) для нападения на чужие берега  для уничтожения морской торговли неприятеля. Берега России омываемы, кроме Ледовитого океана, морями Белым, Балтийским, Азовским и Черным. Оставляя пока в стороне Приамурсий край и Белое море, займемся Балтийским и черным. Для того, чтобы можно было правильно рассуждать о защите, нужно принять за основание силу возможной атаки. Ближайшие соседи наши по Балтийскому морю суть пруссаки, датчане, шведы. Война с датчанами и шведами, при условии неимения ими союзников, немыслима. Не говоря уже о возможности войны против Пруссии, Англии и Швеции, весьма легко себе представить случай столкновения с союзом двух из этих государств. Для отражения в Балтийском море соединенных флотов Пруссии и Швеции или Англии и Швеции, нам понадобился бы флот равняющийся по численности и качеству судов, соединенным флотам дух противников, т.е. понадобился бы флот, ежегодный бюджет которого равен 30-40 миллионам рублей. Почти тоже самое придется сказать об условиях существования оборонительного флота не Черном море. Если прибавить к этому хоть сколько-нибудь значительную оборону берегов Белого моря, берегов Восточного океана и Каспийского моря, то общий морской бюджет дойдет до 70 миллионов, не считая экстраординарной затраты весьма почтенной цифры на заведение новых броненосцев немедленно.

В прошлую войну наши флоты, как балтийский, так и черноморский, вследствие значительного перевеса как в численном, так и в техническом отношении флотов союзных, был в бездействии, находясь запертым один в Севастополе, другой в Кронштадте. Внутренние моря наши всецело были в распоряжении врагов.

Пройдут еще многие десятки лет, прежде чем русские берега будут представлять для иностранных военных флотов другую приманку, кроме возможности запастись плохими дровами. А потому нам кажется, что было бы более чем преждевременно задаваться слепым подражанием Западу и заводить оборону, которая вместо известного процента с суммы оберегаемого в несколько раз превышала бы самую стоимость его.

Морская русская торговля практически не существует. Хотя факт этот далеко ненормальный, но не менее того он действителен.

Боясь выйти за пределы газетной статьи, позволим привести себе лишь несколько истин, настолько же неопровержимых для флота в России, как аксиомы в математике:

1) оборонительный флот для России есть такой же абсурд, как кавалерия без лошадей.

2) заведение броненосцев в России – дело очень выгодное для иностранных заводчиков и вредное для государства

Н.М. Баранов

Голос. 1877. 2 марта