Последствия чиншевых тяжб

вкл. .

Величайший законодательный акт нашей тысячелетней истории – «Положение» 19 февраля 1861 года не ограничилось только освобождением от крепостной зависимости крестьян.

Крестьяне «различных учреждений» и башкиры, и старообрядцы западных губерний, и крестьяне Мингрелии, Абхазии, Бакинской, Тифлисской губерний, и бессарабские царане, и крестьяне горнозаводских округов – все они и многие другие получили устройство быта, применительно к началам, послужившим исходной точкой «Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости».

Шестнадцать лет идет эта работа. Окончена ли она? Конечно, нет. То, что складывалось веками, не может быть переделано в несколько лет. Много осталось еще подданных Российской империи резных вероисповеданий, наречий и племен, «алчущих и жаждущих» живой воды 19 февраля.

В числе лиц, ожидающих применения к ним основных начал 19 февраля, встречаются и чиншевики западных губерний. Вопрос о чиншевиках поставлен на очередь самою жизнью и в настоящее именно время рассматривается в одном из высших правительственных учреждений.

Название «чиншевики» происходит от слова чинш, что означает плата – безразлично, есть ли это подать, периодический обязательный взнос, денежное вознаграждение или отбывание послуг. Чиншевиками называются в Западном крае лица, сидящие на помещичьих землях и обрабатывающие их собственными средствами и для самих себя. Число их очень велико. К сожалению, мы не можем привести точных цифр; но, по мнению людей, весьма компетентных в этом вопросе, чиншевиков в Западном крае более 350,000. Только относительно Волынской губернии имеются официальные сведения, опубликованные в «Киевлянине». Эти сведения указывают, что считая в Западных губерниях всего 350,000 мы скорее уменьшаем, чем увеличиваем действительное их число. В одной только Волынской губернии числится по официальным сведениям 134, 710 человек, что составляет более 8% всего населения губернии. В некоторых уездах число их представляет чрезвычайно внушительную цифру. Так, из этих 134, 710 человек было к 1 января 1876 года:

В уездах                                 число душ                   % к отношению населенности уезда

Ровенском……………………… 31,270                                 22,7%

Житомирском…………………   19,408                                 8,3%

Новград-Волынском…………    19,242                                 10%

Луцком…………………………  17,271                                 14,3%

Все эти люди в большинстве случаев даже не могущие представить себя, своих отцов, дедов и прадедов в другом положении, чем в состоянии чиншевничества. 53 % живут на находящихся в их распоряжении землях с незапамятных времен. За право пользования этими землями они платят собственникам натуральный или денежный чинш, раз навсегда определявшийся при заключении чиншевого договора. Натуральный чинш уплачивается или в виде заранее обусловленного количества произведений местного земледелия или путем отправления службы в полевом или домашнем хозяйстве собственника. Условия эти «искони веков» и до последних лет заключались «на вечные времена», сопровождаясь оговоркою, что собственник не имеет права повышать установленный чинш. Не многие годы только, но целыми столетиями они соблюдались обеими сторонами без всяких попыток к их нарушению; собственник и съемщик мирно жили рядом  друг с другом; обычай чтился свято и заменил собою те или иные статьи законов. В последнее же время, при изменившихся условиях хозяйства, в среде собственников стало наблюдаться стремление уклоняться от стародавних обычаев и появилось желание увеличить чинш. Стремление это проявлялось в жизни редко, до тех пор, пока не введены были в крае новые мировые суды. С 1873 г. начинается ряд процессов между земельными собственниками и чиншевиками, и число этих процессов увеличивается со дня на день. Эти процессы вносят смуту во все отправления местной жизни и теперь приближают дело к кризису весьма острого характера.

До введения мировых учреждений собственник, желавший увеличить чинш, никак не мог приступить к этому делу. Нужно было ведаться судом; суммы, платимые чиншевиками, вследствие малости участков так невелики, что при прежних порядках судопроизводства игра не стоила свеч и заводить процесс можно было только имея ввиду, что выигрыш его с лихвой оплатит все судебные расходы: продолжительность тяжб тоже имела значение – из-за такого пустяка приходилось возиться целые годы. Но мировые судебные учреждения были открыты, и судопроизводство пошло не в пример быстрее. Для дела, прежде требовавшего годы, достаточно стало двух-трех недель. Собственник земель воспользовались таким удобством и стали предъявлять на чиншевиков иски, требуя от них или увеличения платежей или очищения занимаемых земель. Чиншевики отвечают на эти требования, что договоры заключены на вечные времена, что чинш установлен раз навсегда. Собственники же указывают на 1692 – 1700 параграфы X т. Ч. I., определяющие сроки аренд, и, следовательно, вечных, бессрочных аренд не признающие; отсюда выводят заключение. Что возражение чиншевиков не имеет никаких законных оснований и потому «не может быть судом принято во внимание». Руководствуясь приведенными статьями  не находя в X томе никаких указаний на чиншевое владение, суды постановляют: обязать чиншевиков или удовлетворить требование собственников, или заключить срочные контракты, или выселить их с занимаемых земель. Правда, случается и иначе. Некоторые из чиншевиков, по наставлению разных «ходатаев», будучи призваны к суду и наперед зная, что правдивым изложением дела они себя губят, прибегают к хитрости и прямо отрицают факт платежа чиншей; часто в таких случая судьи, знакомые с местными обычаями и потому ясно сознающие всю неправоту иска, пользуются случаем, открывающим возможность передать дело в другие руки. И начинается тяжба по старым судам! Каков бы ни был приговор, последствия его крайне печальны.

В Западном крае при введении уставных грамот и последовавшей затем их проверке и исправлении, к местным деятелям постоянно являлись чиншевики и спрашивали: когда же им дадут возможность выкупить землю? Постановления судов они считают неправильными, составленными вследствие подкупа или простого пристрастия к богатым, не идут ни на какие соглашения и всякое воздействие на них считают грубым нарушением своих исконных прав, насилием. Они отказываются исполнять судебные решения. Между тем эти решения входят в силу; собственник получают исполнительные листы и обращаются с ними к начальству. Чиншевиков убеждают, а так как никакие увещевания не помогают, прибегают к вооруженной силе. Почти всегда приходится разрушать жилища… Но и тут чиншевики остаются на своих пепелищах, роют землянки, живут в них, а тем временем посылают ходаков в Петербург просить защиты и милости. Оказанное противодействие не проходит даром: неисполнение законных требований властей влечет аресты и уголовное преследование.

Немало чиншевиков содержат теперь в своих стенах тюремные замки западных губерний. Имущественное благосостояние подрывается в корне. Нравственные убеждения терпят страшную ломку, вера в лучшее будущее пропадает окончательно.  На днях только мы напечатали известие о чиншевики, который, получив повестку по делу о его земле и зная, чем оно кончится не перенес удара и по получении повестки тот час же удавился…

Дело кажется достаточно серьезное. Положение вещей крайне натянутое. Как же и когда образовалось чиншевое владение? Почему теперь именно возбудился этот жгучий вопрос? Каковы юридические основания чиншевого вложения и чем теперь нужно руководствоваться при  разрешении этого дела – решении, согласном с историей, правом и здравою политикой?

Голос. 1877. 8 апреля