Переселение крестьян

вкл. .

320px-Поселенцы в путиО добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли и о порядке перечисления лиц означенных сословий, переселившихся в прежнее время.

13 июля 1889 г.

I. Отноcительно добровольного переселения на казенные земли сельских обывателей и мещан, не пользующихся, по действующим законам, правом водворения на сих землях, постановить следующие правила:

1) Переселение допускается не иначе, как с предварительного на то разрешения Министерства Внутренних Дел и Государственных Имуществ. Лица, предпринявшие переселение без сего разрешения, возвращаются в места приписки распоряжениями административных властей.

2) Означенное разрешение (ст.1) выдается в тех только случаях, когда причины, вызвавшие ходатайство о переселении, признаны будут упомянутыми в статье 1 Министрами заслуживающими уважения, и притом имеются свободные участки казенной земли, предназначенной для заселения переселенцами (ст.6)

3) Просьбы о разрешении переселиться подаются, по месту приписки, Губернатору, который представляет их в Министерство Внутренних дел, вместе со сведениями об имущественном и хозяйтственном положении просителей и с заключением местного губернского по крестьянским делам Присутствия. Министр Внутренних Дел сносится по таким ходатайствам с Министром Государственных Имуществ, и затем общее обоих Министров решение сообщается подлежащему Губернатору, для объявления просителям.

ПСЗ. № 6198. Собрание третье. Т. 9

А. ПОЛОВЦОВ

Крестьянское переселение почти всегда есть последствие ложного и вредного понятия, установленного Положением 19 февраля 1861 г. В то время был провозглашен принцип, что каждый крестьянин потому только, что он существует, имеет безусловное право владеть известной площадью земли – наделом. Если в то время было сочтено невозможным поступить иначе, то теперь это событие должно бы давно отойти на страницы истории. На деле, однако, крестьянин хранит память о таком провозглашении, почитает, что каждое умножившееся крестьянское семейство имеет право на соответственное умножение владеемой им земельной площади, а правительственные распоряжения … поддерживают в крестьянском населении это ложное понятие, эти смутные надежды, могущие когда-нибудь перейти в преступные, толпливые движения.

Дневник Государственного секретаря А. А. Половцова. Т. 2. С. 221

ВЕСТНИК ЕВРОПЫ

Обнародованный недавно закон о переселении крестьян и мещан на казенные земли составляет наследство той эпохи, которую можно назвать вторым фазисом в движении крестьянского вопроса. В первые пятнадцать лет после реформы 19 февраля этот вопрос признавался, в официальных сферах, окончательно решенным; факты, свидетельствовавшие о необходимости дополнительных мер, оставлялись без внимания или отрицались, и всякое указание на недостаточность крестьянских наделов или обременительность крестьянских платежей считалось чуть ли не признаком политической неблагонадежности. К концу семидесятых годов настроение изменилось; потребность в новых преобразованиях сделалась очевидной, и в период «диктатуры сердца» они были, наконец, поставлены на очередь. Кое-что было сделано тогда же, многое намечено и подготовлено. Когда наступила эра «сведущих людей», обсуждению их представлен был, между прочим и вопрос о переселениях. Посчастливилось ему меньше, чем другим, одновременным и однородным…

Спрашивается, однако: можно ли было установить другой порядок разрешения переселений? Более обширные полномочия, данные начальникам губерний или другой местной власти, слишком легко могли бы привести к несоразмерности между числом разрешенных переселений и количеством свободной казенной земли; не было бы притом, и общего, постоянного критерия, под который одинаково подводились бы все переселенцы. Положив в основание закона допущение переселений не иначе, как по частным ходатайствам, нельзя было не сосредоточить все дело в руках центрального управления – но именно эта необходимость указывает, думается нам, на ошибку в выборе системы. Порядок, установленный законом 13 июля, вводит в организацию переселений именно тот элемент случайности, который предполагалось устранить путем административной централизации. К ходатайствам, разрешаемым одновременно, можно будет приложить одну и ту же мерку; но таких ходатайств будет немного, именно потому, что по каждой отдельной просьбе будет постановляемо отдельное решение.

Внутреннее обозрение //Вестник Европы. 1889. Т. 6. С. 390-391

 

Из обращения Иркутского генерал-губернатора в Министерство внутренних дел. 1890 г.

 

«…Что касается Иркутской губернии, то хотя в ней и не было обмежевано участков под водворение переселенцев, но… в ее пределах тоже найдется достаточный запас земель, пригодных для этой цели. Произведенные в последнее время статистические исследования показали, что в некоторых волостях Нижнеудинского и Балаганского округов наделы старожилов и инородцев доходят до 60-ти десятин на душу. Предполагаемые в недалеком будущем землеустроительные работы обнаружат избыток земель в Иркутской губернии, который может быть употреблен по усмотрению правительства, пока же Иркутской казенной палате предложено представить соображения о возможности образования переселенческого участка из 2-й Коринской казенной оброчной статьи, заключающей в себе до 4000 десятин удобной земли…».


П. Зайончковский

Если переселение крестьян, казалось бы, должно было ослабить земельный            голод путем организации массовой колонизации, то закон 1889 г. ставил своей задачей елико возможно, сдержать это движение, ставя многочисленные рогатки тем, кто хотел уйти на новые земли. Однако действительность показала, что практически этот закон не приостанавливал колонизационного потока.

Зайончковский П. А. Российское самодержавие

в конце XIX столетия. М., 1964. С. 203