Свод Законов в окраинах Российской империи

вкл. .

Именный, данный Сенату. О издании первых двух частей Свода местных узаконений губерний Остзейских.

По приведении действующих на всем пространстве Империи Нашей законов в стройный порядок и единство, изданием Общего оных Свода, Мы нашли нужным, для удобности жителей тех губерний и областей, в коих имеют силу некоторые особые узаконения, ввести их, по принадлежности, в самый состав Свода, или же сделать предметом отдельных, по тому же плану расположенных собраний.

В исполнение сего предположения внесены в Общий Свод Законов Империи, при новом онаго издании в 1842 году, все древние постановления, кои, на основании дарованных Малороссийскому краю Предками Нашими прав, сохраняют доселе в губерниях Черниговской и Полтавской полную силу и действие. Сия мера не могла быть принята в отношении к действующим в губерниях Лифляндской, Эстляндской и Курляндской, также особым узаконениям. Они столь многочисленны, что было бы невозможно, без важных неудобств, поместить их в Общем Своде Законов Империи. Посему, предположив издать оные в виде особого свода, Мы повелели Второму Отделению Собственной Канцелярии Нашей собрать, привести в точную известность и определительность все имеющие силу в Остзейском крае, по дарованным оному Предками Нашими и утвержденным Нами правам, постановления и потом изложить их в порядке, совершенно соответствующем плану Общего Свода Законов Империи, коего сие собрание местных узаконений губерний Лифлнядской, Эстлянлской и Курляндской долженствует быть дополнением.

ПСЗРИ. Собрание второе. Т. 20. Ч. 1. № 19146.

Без автора

Вопрос о составлении особого свода местных узаконений для Прибалтийских губерний находился в начале царствования императора Николая в следующем положении. В 1829 г. вызвал Сперанский лифляндского ландрата Самона фон Химельстиерна в Петербург и поручил ему составить 2-ю часть свода « законы о состояниях». Если только подобный труд соответствовал силам одного лица, говорит «Очевидец», то, конечно, он мог быть поручен ни кому иному как г. Самсону…. Как уверяет Гринвальд, Сперанский долго колебался и первоначально намеревался распространить общий свод законов на Остзейский край, дополнив его только местными уклонениями в виде примечаний, точно так как впоследствии было поступлено с польскими законами в западных губерниях.

… При таком ходе дела, в каждом заседании мы едва успевали кончать одну статью, да и то так, что не закончив совершенно предыдущую, переходили к следующей. Польский комитет, вследствие резких несогласий своих членов, был распущен и депутаты его отправились по домам. Несмотря на то, что мы между собою жили в согласии и нас могла постигнуть та же участь, хотя бы только за то, что работа наша не подвигалась вперед и мы  только даром тратили и время, и деньги. Каждый из членов Комиссии получал столовых 500 р. в месяц. Чтобы причину замедления не приписали нам, депутатам, мы устроили между собой частные заседания перед каждым официальным. На них мы все замечания членов в какой-либо статье сводили в одно общее, которое потом и докладывалось одним из нас без вмешательства 7 или 8 членов. Конечно, это касалось лишь тех статей, которые выражали наши общие интересы, при так называемых общих определениях. Но если статья касалась исключительно одной из наших провинций, то право делать замечание предоставлялось только в том случае, если не оказывалось необходимости соглашения сословий, например, Риги с Лифлянлией или Ревеля с Эстляндией.

Сперанский и Балугьяский. Участие их в составлении Свода Узаконений для прибалтийских

губерний. Из щаписок «Очевидца»  // Русская Старина. 1882. Т. 35. № 7. С. 42, 52