"Потерянный документ". Манифест 17 октября в 1906-1915 годах

вкл. .

В. Грингмут - И. Лагунику. Москва. 5 мая 1906 г.

Nous combattion pour le TSAR, et le TSAR, grace a Son tuteur infernal, M-r de Witte, etait avec nos ennemis, avec Sec ennemis ! Voyez vous ce triste sire de Louis XVI autorisant les jacobins a faire leur propagande ouvertement par tout le pays, leur facilitant l’embauchage des paysans et des ecoliers dans leur armee republicaine, et punissant Ses fideles sujets, s’il s’avisaient de sa revolter contre la revolution ? Non, Louis XVI n’etait qu’un pleutre, mais il discernait tres bien ses amis et ses annemis, ce n’est qu/a contre-coeur qu’il faisait des concessions aux jacobins, tandis que chez nous le Tsar leur fait des concessions inouies le sourite sur les levres, convaincu qu’ll fait le bien pour Son pays, en le menant tout droit a la ruine. Et remarquez bienq que Louis XVI n’avait comme adversaires que la bourgeoisie et quelques renegats de la noblesse, tandis que c’est au socialisme que le TSAR fait Sa cour ! C’est a en verser des larmes de sang ! Cela ne s’est jamais vu ! Nous combattions pour la noblesse contre les nobles, pour l’Eglise contre les pretres, pour l’armee contre les militaires, pour le TSAR contre le TSAR !

ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 140. Л. 20.

В.В. Розанов

Известно, что до 17 октября все хотели Витте, все ожидали Витте, все пророчествовали Витте. Было тоже «голосование», только без бюллетеней. И известно, что после 17 октября вдруг все очутились «недовольны Витте», Витте сталкивали, Витте прогоняли, Витте пророчествовали уход; о нем очень худо писали в листках и даже в очень серьезной печати. Мы опасаемся, что конституционно-демократическая партия сядет именно на стул Витте и будет повторять его биографию, «все позабыв и ничему не научившись». Заметим, что именно сейчас она и по воззрениям своим не далеко отходит от Витте тех первых октябрьских дней. Те же розовые надежды, сменившиеся столькими разочарованиями. За этот год, во всяком случае, многим членам конституционно-демократической партии придется поседеть...

<…>

Когда, - мне рассказывали очевидцы, - у гроба Победоносцева, на Литейной улице, столпились сановники государства, давая «последний поцелуй» своему сотоварищу-другу-врагу-кумиру, то между ними, естественно, был и Витте. Все шли, немного теснясь, «гуськом». Вдова покойного обер-прокурора Синода, которая сама стоила двух обер-прокуроров и была гордее и властительнее своего мужа, стояла тут же, склонив уже седеющую голову. Когда Витте, которого раньше она не замечала (на панихиде), поднялся на ступеньку и протянул губы с «последним прости» к лицу усопшего, она случайно подняла голову и увидела его. - Ах! Убийца!! - вскрикнула она на весь зал и, кажется, повалилась на руки окружающих или впала в истерику. Историческая минута, историческое восклицание. Конечно, Витте, проводя «17-е октября», ронял все, над чем стоял стражем Победоносцев до 17 октября. Конечно, он убивал все «сердечные радости» Победоносцева, лишил его старость «покоя и утешения». Но не совершенно ли дико представлять себе, что Россия существует для сохранения «доброго здоровья» Победоносцева, который сам палец о палец не ударил и не пожертвовал ни одним часом своего покоя для сохранения «доброго здоровья» России.

Розанов В.В. Расслоения в партиях // Новое время. 1906. 24 марта.


Граф С.Ю. Витте - А.В. Руманову

В бессонные ночи иногда думаю, не сделал ли я ошибку, настаивая на акте 17 октября… Но история всего человечества говорит, что другого исхода по историческому ходу вещей не могло быть. Или все человечество и я с ним ошибаюсь, или я был прав…

Руманов А.В. Штрихи к портретам: Витте, Распутин и другие // Время и мы. Нью-Йорк, 1987. №95. С. 218.

Из письма Николая II вдовствующей императрице Марии Фёдоровне от 2 ноября 1906 г.

Сюда вернулся на днях, к сожалению, гр[аф]. Витте. Гораздо умнее и удобнее было бы ему жить за границею, потому что сейчас вокруг него делается атмосфера всяких слухов, сплетен и инсинуаций. Уже скверные газеты начинают проповедовать, что он вернётся к власти и что он только один может спасти Россию. Очевидно, жидовская клика опять начнёт работать, чтобы сеять смуту, которую мне и Столыпину удалось ослабить. Нет, никогда, пока я жив, не поручу я этому человеку самого маленького дела!

Довольно прошлого опыта, о котором я вспоминаю как о кошмаре.

Николай II без ретуши. М., 2009. С. 173.

 

Из дневника графа И.И. Толстого. Запись 1 апреля 1907 г.

 

Вскоре по приезде в Петербург ему передала одна высокопоставленная дама, что за завтраком им[ператри]ца Александра Федоровна рассказывала присутствующим, что никогда бы злосчастный манифест 17-го октября (1905 г.) не был подписан, если б его не подсунул Витте, настоявший, чтобы г[осуда]рь его подписал.

По рассказу дамы, г[осуда]рь во время этой речи им[ператри]цы молчал, как бы подтверждая верность слов ее. Тогда Витте решился написать краткую записку с изложением фактической стороны дела. Эту записку он дал мне прочесть. В ней подробно в хронологическом порядке изложен ход переговоров г[осуда]ря с Витте вплоть до 17 октября; из изложения видно, что Витте отговаривал подписывать немедленно манифест (составленный А.Д. Оболенским, бывшим в наше министерство обер-прок[урором] Синода), а советовал утвердить только его всеподданнейший доклад, неоднократно притом предупреждая г[осуда]ря о важности шага и о том, что он, Витте, может ошибаться. Г[осуда)рь, правда, после долгого колебания все же сам решил подписать манифест, находя его нужным, а одобрение всеподданнейшего доклада недостаточным. Свою записку Витте послал Фредериксу, который находится в курсе всего дела, прося его или подтвердить письменно верность изложения фактов, или указать на допущенные ошибки или неточности. Фредерикс продержал у себя записку две недели, не ответив ни единого слова. Тогда Витте отправился к ген[ералу] Мосолову спросить о судьбе записки. Последний, находящийся в курсе всего происходящего при дворе, подтвердил правильность изложения фактической стороны дела и обещал переговорить с Фредериксом. Наконец, только после этого последний сам приехал к Витте и вернул ему записку, причем сообщил ему, что г[осуда]рь внимательно прочел ее, продержав ее у себя целых две недели, и поручил ему, Фредериксу, передать словесно, что его величество признает полную достоверность изложения фактической стороны дела, но не разрешил Фредериксу сообщать об этом письменно Витте.

С.Ю.Витте на страницах дневника И.И.Толстого (1906-1915 гг.) / Публ. подгот. Толстая Л.И., Ананьич Б.В. // Отечественная история. 1992. № 3. С. 128.

 

Половцов Л.В. Ответ графу С.Ю. Витте

Став во главе впервые объединенного правительства, граф Витте получает небывалую силу, но … что делать с этой силой, он не знает. Граф Витте растерялся, и, вместо того, чтобы одной рукой уничтожить падавшую тогда, как я докажу впоследствии, мощь революции, а другой рукой ввести широкие реформы, так страстно ожидаемые обществом, граф Витте прежде всего объявляет urbi et orbi, что ему никто не верит кроме еврейских банкиров (как он сказал депутации от екатеринославских земства и дворянства) и мечется из стороны в сторону, то заискивая у разных общественных групп, то угрожая диктатурой, то прямо подкупая одних против других.

Новое время. 1908. 24 декабря

 

Граф С.Ю. Витте – Великому Князю Николаю Николаевичу. 1909 г.

<…> Я знаю, что имею массу врагов. Если бы я хотел и мог не считаться с собственной совестью, то большая часть этих врагов были бы моими друзьями. Но на этот путь я не пойду. Враги мои не могут меня атаковать на деловой почве, вот они и действуют на поприще интриг и сплетен с заднего двора. И не знаешь, откуда какая именно гадость пущена<…> Через эти интриги и сплетни ч испытываю всякие личные обиды и оскорбления. Но так как это не касается дела непосредственно, то мне приходится во имя дела это переносить. Я давно замечаю, что ныне ко мне не относятся так как прежде, в особенности как относились до 17 октября. <…>

Письмо Витте к Николаю Николаевичу по поводу сплетен, распускаемых по поводу будто бы моих ознаменательствах при поездке в Балтийскую губернию. 1909 // РГИА. Ф. 1622. Оп. 1. Д. 309. Л. 1-2.

 

 

Выписка из письма Н. Высотского, Москва, от 12 октября 1911 г., к Его Превосходительству А.Н. Алфераки, в С. Петербург

 

<…> Ты много говоришь о лживости прессы, ты указываешь на то, что 99% репортеров – евреи.<…> А граф Витте, разве это не еврей-репортер, занимающийся враньем по 5 копеек за строчку? Между тем он громко на всю страну заявил, что теперь остался только «труп 17 октября» А еще он заявил, что обновленным строем воспользовались, чтобы поставить пределы власти Монарха, а свою собственную власть довели до неограниченного и небывалого произвола. И что же, разве это не правда?

ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 508. Л. 67.

Л.М. Львов (Клячко)

 

Из разговоров с графом Витте было видно, что после манифеста 17 октября он ожидал ярких выражений чувства признательности и благодарности по отношению к правительству, быть может даже восторга; он ожидал наступления всеобщего удовлетворения, и был поражен тем, что все недовольны, неудовлетворены, причем это недовольство и неудовлетворенность все более направляются по его адресу. А пожар, меж тем,все разгорался. <…>

Львов Л. Беседа с графом И.И. Толстым. Л. 47. Речь. 1911. 22 октября.

 

М.О. Меньшиков – графу С.Ю. Витте. 17 марта 1912 г.

<…> Вы были довольно долго в положении Великого Визиря и во всяком случае были облачены исключительным доверием Государя. Вы предприняли огромное по важности дело, но самое главное забыли: организовать власть в России <…> подобрать чисто механически <…> группу людей вокруг Государя, которые обладали бы большими государственными инстинктами, а не писали бы только бумаги. Это, конечно, нелегко, но в этом все. Дом без хозяина сирота. <…>

ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 564. Л. 862.

 

А. Палибин

Графу Витте выгодно и необходимо при том, как ныне сложились политические обстоятельства, отречься от своих свободолюбивых метаний 1905 года и записаться в консерваторы: подобные примеры бывали в истории. Однако «scripta manent», и имя его навсегда связано с «Российской Конституцией», так же, как деятельность его – с ограничением самодержавной власти Монарха <…>

В своё время и апостол Пётр отрёкся от Христа!

Палибин А. «Опыт прижизненной исторической реабилитации графа Витте», очерк. 8-21 мая 1913 // РГАЛИ. Ф. 1666. Оп. 1. Д. 2641. Л. 28.

 

П.Н. Милюков

О причинах сдержанности общественных деятелей.

Я объяснял ему ее так же, как я потом объяснял ее П.А. Столыпину. Вы хотите взять людей, говорил я, и не хотите брать их программы. Между тем, для России уже наступил момент, когда политическая репутация людей становится неотъемлемой от программы, общественно-признанной и закреплённой общим решением. Никакой популярный общественный деятель не в силах дать вам поддержки общества, которой Вы ожидаете, потому что, войдя в кабинет без программы и без условий, он сразу потерял бы то, чем может быт вам полезен – свою популярность. Мало того. Не только вы не хотите взять людей с общественной программой. Вы не знаете, - или, по крайней мере, общество не знает – и вашей собственной. Основное имя того строя, который вы вводите манифестом 17 октября, не сказано ни в этом манифесте, ни в вашем докладе. Эта коренная неопределённость сообщает характер двусмысленности всему политическому курсу, который вы намечаете. Общество знает ваше прошлое – и общество вам не верит. Оно не знает и того, на что вы имеете полномочия, а на что не имеете. И оно, естественно, опасается, что известные обществу деятели будут использованы только как прикрытие, как ширмы, за которыми будут делаться дела, которые общество одобрить не может.

Милюков П.Н. Чья вина. Из воспоминаний о графе Витте // Речь. 1915. 5 марта.

 

Ф.А. Головин

Председатель 2-й Государственной Думы Ф.А. Головин следующими словами охарактеризовал деятельность покойного премьера:

- Мне пришлось много беседовать с С.Ю. В. в ноябре 1905 года, когда у бывшего премьера явилась мысль образовать кабинет, составленный наполовину из общественных деятелей, наполовину из представителей бюрократии.

Премьер пожелал знать мнение по этому поводу бюро общеземских съездов, и пргласил меня, как председателя, Г.Е. Львова и Ф.Ф. Кокошкина. Сведения об этой беседе были помещены тогда полностью в газетах.

<…> Как человек, он был на голову выше обыкновенных бюрократов, а роль графа Витте в издании манифеста 17 октября принадлежит истории.

Москвичи о графе С.Ю. Витте // Раннее утро 1915. 1 марта

 

Профессор П.И. Новгородцев

Перводумец П.И. Новгородцев сталкивался с покойным премьером и в качестве директора коммерческого института и в качестве политического деятеля:

<…>

- Как политический деятель, граф Витте был деятелем исключительно выдающегося дарования. Он принадлежал к числу таких государственных людей, которые не только являются обыкновенными исполнителями, но деятельность которых имеет творческое значение.

<…> Последний раз я беседовал с графом Витте в прошлом году.

Он говорил об акте 17 октября и указывает на то, что идеи манифеста настолько укоренились в сознании русского общества, что они никогда не умрут, они воплощены в плоть и кровь народа, и покойный выражал горячую веру в преданность идеям 17 октября.

Москвичи о графе С.Ю. Витте // Раннее утро 1915. 1 марта.

 

Л. Слонимский

Акт 17-го октября является самым ценным и плодотворным завершением правительственной карьеры С.Ю. Витте внутри России.

 

Слонимский Л. Гр. С.Ю. В. и внешняя политика // Биржевые ведомости 1915. 1 марта.

И.В. Гессен

 

<… > Какое наивное заблуждение считать графа С.Ю. Витте отцом русской конституции… Он хотел ограничиться только своим всеподданнейшим докладом.

Гессен И.В. Из воспоминаний о графе Витте // Речь. 1915. 1 марта.

 

Из некролога графа С.Ю. Витте. «Раннее утро». 1 марта 1915 г.

 

Между ним и влиятельной бюрократией была вырыта пропасть. Примирение было невозможно, так как там считали его политической ошибкой тот поворот в истории внутренней жизни России, который свершился во время его пребывания у кормила власти.

17 октября – незабываемая страница в истории обновленной России, и эта знаменательная дата связана с именем графа Витте.

В свое время много нареканий вызвала в обществе та двойственность высказывающихся гр. Витте убеждений, которая проистекала из стремления сочетать несочетаемое и примирить непримиримое. Его слава «либерала» значительно померкла, и его отставка в широких кругах русского общества не вызвала большого сожаления.

Но теперь в перспективе минувших лет эта двойственность выступает в новом освещении, значительно смягчающем теневые стороны политики Витте. Бюрократ с головы до ног, притом достигший «степеней известных» не при посредстве связей и протекций, а исключительно благодаря своим выдающимся способностям и кипучей энергии, граф Витте не был чужд недостатков, свойственных той среде, в которой он играл такую выдающуюся роль.

Ранее утро. 1915. 1 марта.

 

Из некролога графа С.Ю. Витте. Петербургская газета. 1 марта 1915 г.

 

<…> Полномочиями своими он равнялся разве с графом Лорис-Меликовым: но тот лишь в проекте намечал то, что, в силу дарованных полномочий, разработал в деталях и осуществил граф С.Ю. Витте, а именно: закон о народном представительстве.

Как имя Я.И. Ростовцева навеки связано с освобождением крестьян, так и имя С.Ю. Витте тесно сближается с нашими политическими свободами, т.е. с народным представительством.Но не один манифест 17 октября, этот величайший акт его эпохи, доставил ему широкую и громкую славу.

Руслан. Кончина С.Ю. Витте // Петербургская газета. 1915. 1 марта.

 

 

Из некролога графа С.Ю. Витте. Петроградский листок. 2 марта 1915 г.

Между тем, на пути его встретилась масса затруднений – и среди них главные заключались в том, что, с одной стороны, политическая свобода свалилась на нас неожиданно при чем не успели разработать меры для ее постепенного и последовательного проведения в жизнь, а с другой стороны, граф Витте не пользовался доверием общества в такой степени, как это требовалось по переживаемому моменту.

И тут то началась трагедия большого государственного человека.

М.Ф. Граф С.Ю. Витте и 17 октября // Петроградский листок. 1915. 2 марта.

Из некролога графа С.Ю. Витте. Голос Москвы. 1 марта.1915 г.

 

С этим именем связана целая эпоха русской жизни. Даже несколько эпох. Самая яркая из них – конечно, 17 октября 1905 года.

Злобы дня // Голос Москвы. Пг., 1915. 1 марта.

 

Из некролога графа С.Ю. Витте. Волгарь. 1 марта. 1915 г.

<…> Если можно спорить, что Россия теряет в покойном крупный государственный ум, то бесспорно она потеряла большого человека. Как бы то ни было, над могильной плитой должна красоваться одна лаконическая дата: «17-е октября».

Волгарь. 1915. 1 марта.

Из некролога графа С.Ю. Витте. Петроградские ведомости. 1 марта 1915 г.

 

Он был большой горой русской истории: когда стоишь близко у горы, не видишь ее вершины. Витте поймут и оценят, когда годы отделят его от нас. Новый Пимен спокойно взвесит его успехи, порывы, достижения и ошибки. Но уже теперь безошибочно намечается неистребимая надпись на его могильной плите: «17-е октября». С этою датою радуги, воссиявшей нам после долгих лет бурного плавания государственного ковчега по необозримым водам без маяка, навеки будет соединено имя В., полутитанической фигуры, где так причудливо сочетались элементы отжившей России с обетованиями новой.

Смерть С.Ю. Витте // Петроградские ведомости 1915. 1 марта.

 

Л.М. Клячко (Львов)

<…>Перед смертью Витте завещал, чтобы на надгробном камне на его могиле был высечен текст манифеста 17 октября. Николай II воспретил это. Когда памятник был открыт, то наверху камня была надпись: «Граф С.Ю. Витте». И затем даты рождения и смерти, а в самом низу надпись: «17 октября 1905 года».

Львов Л.М. (Клячко Л.М) За кулисами старого режима. Воспоминания журналиста. Л., 1926. С. 152.

И.И. Колышко

Когда Витте агонизировал, меня спросили, какую эпитафию я бы поставил на его надгробной плите. Я усмехнулся и брякнул: «17-ое октября». Но меня приняли всерьез: на черном мраморе виттевской могилы в Александро-Невской лавре горит золотая надпись: «17-ое октября».

Колышко И.И. Великий распад: Воспоминания / Сост., вступ. ст., подгот. текста и коммент. И.В. Лукоянова. СПб., 2009. С. 160.

доска объявлений Сыктывкар доска объявлений Белгород доска объявлений Улан-Удэ доска объявлений Чита доска объявлений Новороссийск